Разорванная связь - Страница 37


К оглавлению

37

– Ваш муж сказал мне, что испугался, увидев на следующий день Павла. Возможно, Солицын догадался об отношениях между его женой и вашим мужем. Более того, Золотарев даже намекнул мне, что, возможно, сам Павел был причастен к убийству своей супруги.

– Он не мог вам этого сказать, – быстро произнесла Алиса, – вы все придумываете. Не смейте этого говорить. Я вам не верю.

– Тогда откуда я узнал о смерти второй супруги Солицына? Я не мог обсуждать такой вопрос ни с ним, ни с Инной, которая вообще ее не знала. Она тогда еще сидела в своем театре с наклеенным на нос пластырем.

– Хватит, – перебила его Алиса, – это слишком больная тема, чтобы ее касаться. Он не мог вам такого сказать.

Она попыталась достать сигарету из пачки, но у нее не получилось. Пачка упала на пол, и из нее посыпались сигареты. Дронго наклонился, чтобы поднять пачку. Он увидел, как у его собеседницы дрожат руки. Положив пачку на стол, Дронго испытующе посмотрел на Алису.

– Какую страшную тайну вы еще скрывали? – спросил он у нее. – Что крылось за смертью второй супруги Павла Солицына?

– Ничего. Только я точно знаю, что он не мог вам ничего рассказать. И вы теперь блефуете.

– Он сказал, что ему не понравилось лицо Павла. И он впервые подумал, что смерть Ольги, его второй жены, могла быть не случайной.

– Неужели он так и сказал?

– Да. Так и сказал. Какой новый «скелет» вы прячете в своем шкафу? Почему вы так уверены, что он не мог мне ничего рассказать?

Она попыталась взять сигарету, но не смогла. У нее по-прежнему дрожали руки. Она сломала сигарету, взяла вторую.

– Помогите мне прикурить, – хрипло попросила Алиса.

Он взял коробок спичек и помог ей закурить.

– Дело в том, что тогда не было несчастного случая, – призналась Алиса, глядя ему в глаза.

В этой истории уже ничего не могло его удивить или испугать. Поэтому он пристально смотрел на свою собеседницу, ожидая ее объяснений.

– Все тогда объяснили трагической случайностью. Якобы шел дождь, и мокрый провод остался на земле. Незаземленный. Только следователь не учел одного важного обстоятельства. Погибшая была инженером по образованию и прекрасно знала, в каких случаях нельзя прикасаться к подобным предметам. Особенно когда шел дождь…

– Это было самоубийство?

– Полагаю, да. Ольга давно хотела иметь ребенка. Ей казалось несправедливым, что у Павла был сын от первого брака, а она не могла родить ему ребенка. Она долго и упорно лечилась. Но врачи вынесли свой приговор. Она не сможет иметь детей. Даже тогда, когда уже были методы искусственного оплодотворения. У нее нашли опухоль и удалили яичник. А без этого… вы, наверно, сами понимаете. Ее депрессия усугублялась еще и тем обстоятельством, что у Павла начались какие-то неприятности, проверки, ревизоры. Она начала говорить, что навлекает беду на себя и на Павла. Ольга была очень хорошим человеком, и мы с ней тесно общались. Во всяком случае, с ней ни о каких свингерских встречах Солицын бы не мечтал. И мне кажется, он ее по-настоящему любил. Она была женщиной с тонким вкусом, водила его в театры, на выставки. Даже нас вытаскивала. А потом случилось то, что случилось. Павел тогда уехал в командировку. И кто-то сообщил Ольге, что он уехал не один. Она все поняла. В последнее время он вообще редко появлялся дома. И тогда она приняла решение. Это было самое настоящее самоубийство, хотя мы все лгали друг другу, утверждая, что это был несчастный случай. Священник даже не хотел ее отпевать, до него дошли слухи о самоубийстве. Он отказался, и мы тогда пригласили другого. На Павла было страшно смотреть, мы с Петром пытались его успокоить. Мы даже забрали его к себе, и он ночевал у нас несколько ночей. Может, с тех пор я стала относиться к нему даже мягче, лучше, чем он того стоит. Происшедшая трагедия как-то объединила нас, сделала сильнее, я бы даже сказала, чище. Павел на какое-то время успокоился, стал заниматься проблемами сына. Да и мой Золотарев немного угомонился. А потом, примерно через год или через два, все пошло по-прежнему. Павел словно сорвался с катушек.

Мне даже кажется, что причиной этого срыва был отказ священника отпевать Ольгу. Она ведь была очень хорошим человеком, я бы не сказала, что святой, но праведником точно была. Никому в жизни не сделала ничего плохого, всем старалась помочь. И вдруг такая трагедия. И еще отказ священника ее отпевать. Вы ведь знаете, что самоуйбиц не хоронят на обычных кладбищах и не отпевают. Вот тогда у него и произошел какой-то надлом. Какое-то потрясение, после которого он мне сказал: «Бога нет, это я теперь точно знаю. Его просто не существует. В этом мире есть только расчет, деньги, корысть, жадность и удовлетворение собственных инстинктов. Может, бог когда-то и был, но он нас давно покинул». Это были его слова. Я даже испугалась. А теперь понимаю, что он тогда испытал. И махнул на все рукой. С тех пор он стал более жестким и бесчувственным. Может, поэтому он и женился на Инне. Она идеально устраивала его как самочка, с которой можно прекрасно проводить время. Готовая на все и выполняющая все его желания. Это была явно не Ольга, а теперь я думаю, что он не смог бы «дважды войти в одну и ту же реку». Такая, как Ольга, ему уже была не нужна.

Алиса докурила свою сигарету и потушила ее в пепельнице, которая уже наполнилась окурками. Она потянулась за следующей, но Дронго убрал пачку.

– Может, пока сделаем небольшую передышку, – предложил он, – иначе вы гарантированно получите рак горла.

Она невесело усмехнулась. Попросила официантку принести еще одну чашечку кофе.

37